lesitsa: (цвяточек)
Хочу сегодня написать про одну из последних книжек, которую, я, скорее всего, захочу прочесть еще и хочу чтобы прочли мои дети (черта с два они это сделают, поскольку не читают книг вообще).
А. Дж. Бетс Зак и Мия
Сколько я живу, столько во мне не угасает интерес к романам с медицинским уклоном, а так же к историям про возрастную категорию YA(young adult) Это про молодых людей, которые легально могут водить автомобиль и заниматься сексом, но не могут покупать алкоголь и принимать медицинские решения. Об этих решениях, как раз таки, в этой книге очень много и очень пронзительно. Что вызвало мой удвоенный интерес. Но начинать читать мне было боязно, потому что главные герои парень и девушка - пациенты онкологического отделения. Я в сейчас крайне осторожно отношусь к душеразрывающим темам, потому что "система очень нервная". Но решающим камешком стал отрывок:
"Это несправедливо, что он такой тихий. Я про рак. Он переворачивает жизнь вверх дном, приносит жуть и разрушения. Такой убийца должен врываться в тело оглушительно, с рёвом и свистом. Он не должен прокрадываться в тебя незаметно, как вор, и прятаться в голове незамеченным, среди памяти и планов"
Для меня это была до боли знакомая мысль, хоть мне повезло намного больше, потому что, к счастью, не рак.
Автору http://www.ajbetts.com удалось показать разницу в подходах к воспитанию детей, пропасть между юношескими интересами, разные полюсы восприятия мира. А так же, что перед лицом любви и смерти все эти различия становятся ничтожными. Что мужество - это то, что дается откуда то свыше, а надежда самый главный источник энергии. Мы, взрослые люди, как правило не помним, тот самый первый раз, с которого начал коваться наш характер и место откуда начинает расти броня. Прочитать эту книгу, все равно что купить обратный билет в свою юность и вволю порыдать от своей тогдашней беспомощности и идеализма. А у героев тут все еще и форсировано наличием статистики выживаемости, которой в тексте немало. История не очень длинная, но такая объемная, что хочется снять шляпу перед автором, а переводчика и вовсе задушить в объятиях. Я не знаю какую магию они использовали чтобы создать такую плотность текста и снабдить его клеем, который намертво приклеивает читательское внимание. Я лично не смогла лечь спать пока не дочитала до конца. И не случилось во мне ножевых ран, которые обычно оставляют такие произведения. Напротив очень-очень оптимистическое послевкусие и громадная радость сквозь светлую грусть. Крайне горячо рекомендую читать, особенно родителям, дети которых в вышеописанной возрастной категории.
lesitsa: (цвяточек)
Здравствуйте, уважаемые любители букв! Багрец и прокрастинация велели мне написать что-нибудь про книжки. Ну так я и напишу.
Про "Ужин" голландского писателя Германа Коха.
Эту маленькую книжку (318 стр.) я читала почти месяц - так тяжело мне давалась первая ее половина, где в претенциозном ресторане встретились два брата. Один из которых кандидат в премьер-министры. Но главный герой второй - безработный учитель истории, стервенеющий от "публичности" своего единоутробного родственника. Так вот, начало книги - это сплошная рефлексия и сарказм. Оно неплохо воспринимается и будущего премьера начинаешь презирать всей душой, но продираться через дотошные описания перемены блюд, официанток, метрдотеля и прочей окружающей среды, кажется, очень трудно (этим и объясняется, что первые 28 дней я читала половину книги, а за 29 день прочла все остальное). НО потом появляется двойное дно, которое выворачивает наизнанку всю идиллическую картинку с дорогими декорациями и сообщает нам, что у этих совершенно разных братьев чертовски много общего. А еще у них есть сыновья, благополучные мальчики, не яппи, нет, но хорошо воспитанные, с частной школой и недешевыми ортодонтами. Настолько обожаемые своими родителями, что соверши преступление - им не только все сойдет с рук, но родители еще и оперативно посоучаствуют, исключительно из гуманистических соображений, конечно же. Между делом выясняется, что у главного героя, от чьего имени повествование и идет, есть кое-какие психические отклонения и сразу же весь паззл романа складывается, словно надеваешь очки и, наконец, видишь, что хотят тебе показать. От этого показанное кажется еще более шокирующим. И хоть мне очень трудно воспринять, я автору поверила. А послевкусие от книги оказалось гнетущим, но честным: мы мало что знаем о своих детях, хотя считаем, что знаем о них все, да и о себе-то мы знаем не намного больше. И можем лишь предположить как мы будем реагировать в провокационной ситуации. И предположение, скорее всего, окажется неверным. Родитель редко поступает по совести. Родителю проще промолчать и сделать вид, что ничего страшного не было.

Относительно технической стороны: переводчика и редактора хочется расцеловать в обе щеки, насколько безупречно они поработали. Истинное наслаждение от текста. Книжка в мягкой обложке от издательства Азбука - ни словечка претензий: качество печати, шрифты, интервалы, износостойкость - все на должном уровне.
Крайне рекомендую к прочтению, особенно родителям. Особенно родителям, опирающимся на оценочные суждения.
lesitsa: (цвяточек)
Привет, друзья-читатели. Вчера осилила Диану Чемберлен "Тайная жизнь, или дневник моей матери"
Такое странное ощущение у меня от этого романа, уже сутки прошли, а оно все меня не отпускает. Балансирую и не могу понять ну как же оно вообще? Хорошо, плохо? Похоже что оно как то все одновременно или вообще нельзя классифицировать. Начинается все с голливудской кинозвезды на пике карьеры, которая случайно брякнула в интервью, что собирается снять биографический фильм о своей матери, писательнице и отшельнице. И тот язык, которым начиналась новелла, отсылал меня к покетбукам издательства "Панорама романов о любви" которые были нашим всем в 90-е. Эти, знаете, выразительные глаза в обрамлении длинных ресниц и выбившиеся локоны. Хотела было отложить, но из новых, не читанных, у меня осталась единственная книжка и она про Холокост, что на ПВТ мне не потянуть, поэтому пришлось продолжать. А автор оказалась не такая простушка и со своими ресницами закрутила такое мощное и неоднозначное нечто, что оторваться было трудно. Повествование разделилось на дневник матери главной героини, начиная с 40 годов, когда она считалась чокнутым ребенком (теперь таким людям ставят диагноз: синдром Аспергера и всячески уважают за неординарность) и ее собственную линию с лав стори. Избранником стал джентльмен, обвиненный в сексуальных домогательствах по отношению к собственной дочери. По моим ощущениям книга затевалась что бы рассказать о безоговорочном доверии и всепрощающей любви, о бесконечном одиночестве, которое является платой за возможность быть собой. А еще, наверно самое важное, что как бы ты не был странен и необычен, в мире всегда найдутся люди, которые примут все твои странности вместе с тобой, но и ты должен будешь принять в них все.
С технической стороны есть придирки к издательству Эксмо. Книжка в мягкой обложке, но смазывающийся пальцами текст - это перебор даже для для самого скромного ценового сегмента. Раздражения от перевода я не испытала, потому что убедила себя, что когда "в обрамлении ресниц" и такие серьезные темы - переводить не мёд, очевидно. Но  ритм текста со мной не особо синхронизировался, но, опять же, все компенсируется динамикой и потом просто выносишь за скобки все, что топорщится. В общем, читать, друзья. Там много интересного бытового, физиологического и очень прямолинейного (потому что Аспергер).
lesitsa: (цвяточек)
Зашли с мамой в магазин для животных, пока тупили на ассортимент, ворвался звонкий такой мальчонка, лет, наверно, 8. Дайте, говорит, мне 2 маленьких пачечки китекэта, протягивает тысячную, и меньше денег у меня нет. Я умилилась тому какой он был нелепо-прекрасный и конопатый. Вышла на улицу, а там его мама с коляской ждет. А меня все еще держал восторг и я брякнула: ваш мальчик? Такой деловой, говорю, важный, денег, говорит, у него мелких нет. А сама, знаете, улыбаюсь ей во все имеющиеся зубы и жду когда улыбнется мне в ответ. А она, вместо этого, делает лицо бульдога и таким извиняющимся тоном: вот дети пошли, да? Прям хоть по жопе ему каждый день давай... Я очень расстроилась, что оно вот так вот. Наверно это все от того, родители совсем не привыкли получать позитивный фидбэк о своих таких вот классных пацанятах, а как раз наоборот - хорошего не ждут. И я недовольна этим фактом и даже один раз выразила протест. Выходили с сыном из подъезда и одновременно с нами с в дверь ломилась достаточно габаритная женщина, Димка дал ей пройти и придержал дверь при этом больно ударился об нее головой. А тетенька вместо благодарности рявкнула, что, мол, лезешь, не успеешь что ли? На мой вопрос что с вами не так, мальчишка ведь помог вам, широкая теткина спина ничего не сказала, но всем своим видом выражала презрение.
А еще я книжку прочитала. Весьма занятную.
Главная героиня книги 50 летняя домохозяйка, проводив своих математически одаренных детей-близнецов в колледж, легла в кровать и поняла, что вставать с нее не будет. Не будет выходить на улицу, делать домашние дела, пользоваться телефоном. Не будет больше ни о ком заботиться, а, наконец, отдохнет сколько хочет, подумает обо всем чем хочет. Я читала синопсис и отзывы и сильно заинтересовалась. Подумала, что книга будет крайне эмоциональная и очень женская. И очень по хорошему была разочарована. В принципе она и эмоциональная и женская, только все это не в тексте, а дозревает уже в голове. Там есть такая мысль, что женщина, которая воспитывает детей, содержит дом в идеальной чистоте, внешне благополучная, не сильно стесненная в средствах, позволяющая себе маленькие женские слабости, оказывается благополучной только с фасада. В назначенный ею момент до упора сжатая пружина разжимается и она очерчивает вокруг себя границу и отказывается дальше выполнять за других функции, с которыми, вообще-то, они могу справляться самостоятельно. И тут начинается господство энтропии, осуждения и непонимания. А женщина, Ева, впервые чувствует себя счастливой. Как по мне, это сильно важный скил - уметь сказать "а и пусть, я у себя одна". Однако, мечтающая об уединении главная героиня и помыслить не могла какой публичности добьются они с кроватью. Это критическая масса спойлеров, я рекомендую читать. С технической стороны: невозможно сказать, что текст очень плавный. Впрочем, это британский ритм и он не раздражает. Я погуглила переводчика - до чего же колоритная она оказалась люблю таких) Может быть более плодовитый переводчик в адекватном, главной героине, возрасте добавил бы маслица, но мне все понравилось и нареканий к технике нет. 400 рублей были потрачены не зря. Когда-нибудь я обязательно перечитаю.

update.bml

Jul. 23rd, 2014 07:35 pm
lesitsa: (цвяточек)
Я прочла новую книжку - The Storyteller by Jodi Picoult. Точнее даже не так. Я прочла синопсис книжки на английском и стала ждать когда переведут и напечатают. Увы, мой английский недостаточен. Хотя это авансовое заявление, потому что я жду посылку с http://www.bookdepository.com (спасибо, Миша) и попросту не знаю как у меня сложится с бумажными книгами на языке оригинала. Во всяком случае, гигантский словарь у меня есть.
Ну так вот, Сторителлер. Минка Левина, дочь пекаря из Лодзи пухленькая, румяная школьница, заучка и отличница. Любит немецкий, пишет роман о любви упыря и девушки, какое совпадение, дочери пекаря. Этот роман она пишет всю жизнь, сначала в отцовском доме, потом в гетто, потом в концлагере на обороте фотографий, найденных в чемоданах узников. Офицер СС, в общем-то, бухгалтер, бывший позор гитлерюгенда, отличник и книжный червь находит эти фотографии и читает незаконченный роман. Это основное. Сопоставимое количество эмоций от художественной литературы у меня было в 2010 или 2011, когда я прочла Жутко громко и запредельно близко Фоера. Тогда, перевернув последнюю страницу, я некоторое время просто не могла дышать. От боли и любви, от того что это одно и то же. Теперь снова все повторилось о боли и любви. И любовь тут не то, что ты мальчик - я девочка, а что-то другое, большое и неформулируемое. Любовь, которая продолжает жить, когда человека уже нет, а может умереть, когда он сам еще, вполне себе, жив.  Писательница замахнулась на Аушвиц. Если честно, я думала, что он ее поборет, но у нее получилось и  это удивительно. В конце книги внушительный библиографический список. Думаю, поэтому описание жизни лагеря очень выпуклое. Иногда настолько, что приходилось отдышаться, прежде чем продолжать читать. Хлеб, тесто, жар от печи как невидимые нити - тянутся через все повествование. Хлеб как жизнь и жизнь как хлеб. Даже если у человека отняли все, включая свободу и достоинство, ему все равно нужен хлеб. Герои пекут халы, булочки, круассаны и бриоши ("Бриоши - это кондитерская аномалия: тесто для бриошей на пятьдесят процентов состоит из масла, но вместо того, чтобы превратиться в кирпич из него получается сладкая, тающая во рту, воздушная выпечка") и просто много много буханок обычного хлеба с горячей, смоченной водой корочкой. Это так вкусно написано, что, клянусь, начинаешь чувствовать запах.
Прошло прилично времени после того как я закончила читать, эмоции немного улеглись, но я и так и сяк верчу то чувство, которое появилось у меня и никак не могу перевести его на русский. Иногда кажется что вот-вот сформулирую, но в тот же момент нужные слова ускользают прямо с кончика языка. Мой дядюшка рассказал, что однажды они с товарищами лучили рыбу ночью на Белой. Вода была очень чистая - роскошный затяжной плес. Принцип ловли - осветить фонарем поверхность воды и бить острогой неподвижно стоящую рыбу. А она, рыба, кажется гораздо ближе, чем есть на самом деле и поэтому один дядька спикировал с лодки следом за острогой. Когда его выудили и дали водки, он очень экспрессивно, вытаращив глаза, объяснял - панымаэшь, лежит так блызка как мой жина на дыване! Вот это, как раз, то самое ускользающее чувство, которое трудно поддается формулировке. Можно и попробовать, но не факт, что не провалишься куда-то, так и не ухватив сути. 
lesitsa: (цвяточек)
Я сегодня не такой как вчера переделала шкаф. Был у меня, знаете ли, безнадежно неудобный плательный шкаф - маленькой глубины с назначением стоять в прихожей. И влезала в него пара - тройка курточек. Сегодня я решила круто поменять его судьбу - прикрутила внутри полки и стал он шкафом обувным - 12 пар обуви входит свободно, можно наверно и больше. И теперь мне этот шкаф решительно нравится. Это наводит на мысль, что пора бы мне свое назначение переменить, а то я к себе примерно как к плательному шкафу отношусь - не радую себя, в общем. Еще и книжка вот попалась. Даже не знаю откуда я узнала про нее. У меня так бывает - если случайно заинтересуюсь книгой, фильмом, человеком, пишу себе в верхнем поле ежедневника, а когда делаю заказ на озоне, перелистываю ежедневник и беру все, что на полях, потому что вообще не помню контекста. Иногда бывают неприятные сюрпризы, а иногда бомба. Так вот я про Джоджо Мойес (весь день, кстати, думала мужчина это или женщина, оказалось женщина, что понятно), книжка "До встречи с тобой", не то чтобы это было то, что я люблю читать обычно, но происходит какое-то волшебство - как будто постепенно заполняешься нежностью и даже дышать трудно. Стараюсь читать как можно медленнее, придумывая себе всякие занятия (перепрофилирование шкафов, ага), а она все равно предательски убывает. И от сочетания этого текста с весной и еще какими-то зверски дорогими витаминами, которые мы на работе решили в складчину заказать чтобы проверить наконец работают или нет (работают, черт возьми!), на какой-то момент показалось вдруг, что счастье возможно и что все будет хорошо прямо сейчас и какая-то энергия и желание улыбаться и плакать одновременно. В общем редкая минута когда можно сказать как говорил один мой товарищ, которому говорил его товарищ: "У меня все хорошо, у меня все есть" И тот факт, что дети иногда моют посуду, а комод в Икее можно купить за 1900 рублей тоже способствует вот этому всему пафосному что я написала выше. На каком-то своем уровне, конечно. Но вить гнездо этой весной особенно приятно. Факт.
lesitsa: (ага)
Не знаю у кого как, а для меня самой желанной литературой с самого детства остается околомедицинская. Или даже непосредственно медицинская. Самое крутое это конечно начать читать статью про какое нибудь исследование и вытянув ворох ссылок, углубиться в детали. Жалко только, что в большинстве случаев я утыкаюсь в ужасный инглиш и не все могу охватить. Я не знаю почему, но так уж у меня сложилось, что медицинские справочники (а их дома было полно) лет с 10 для меня были побегом от реальности и я всерьез хотела стать врачом. Но в 11 классе натурально зассала, что не сдам химию (неорганику, которую прохлопала, с органикой все было очень ок) и даже не стала поступать. Самой первой художественной книгой, и я это хорошо помню, была "Обретение надежды" Герчика. Я была потрясена и сейчас была бы запредельно счастлива найти эту книгу (ее нигде нет), а тогда она стояла на моей книжной полке и решительно не понятно откуда вообще взялась.
Сразу следом был "Раковый корпус" да и весь Солженицын. Чехов, Вересаев. Следующая книга, которая меня потрясла была "Дикий урман" Севастьянова, тогда я впервые читала книгу до утра. Закончила читать и встала собираться в школу, в 7 классе. Это возраст моего сына. И, увы, я ни разу не заставала своего сына за чтением. Что то подсказывает мне, что никогда и не застану, но продолжаю надеяться.
После урмана мне, ученице 8 класса, в книжном клубе в школе, не понятно как, но он у нас функционировал, случайно выпало счастье купить брошюру, не слишком качественно напечатанную и без особой редактуры, что характерно, "Девять принцев Амбера" Желязны. Я тогда просто влюбилась и перечитывала ее раз 10 наверно. Кто бы знал тогда, что это серия и в 17 лет, учась на первом курсе института я всю стипендию за пол года потрачу и бережно ее всю соберу по книге, а через пару лет один знакомый возьмет ее почитать сразу всю хором и не вернет, а потом и вовсе исчезнет насовсем вместе с моими книгами. Мне до сих пор жаль до слез.
  Я довольно рано стала мамой, это почти совпало с моим 20 летием и взросление и начало материнства были очень жесткими. Уже тогда я стала одиноким человеком, не фактически, а внутри. Одиночество, бедность и маленький ребенок - вот и все мои активы на начало двухтысячных. И кабы не библиотечный сборник рассказов виктории Токаревой, не знаю смогла ли бы я сохранить веру в лучшее. Я и сейчас их иногда перечитываю, купила несколько в бумаге давным давно, чтобы были свои собственные. Вера в лучшее, кстати, при мне, равно как одиночество, бедность и повзрослевшие дети.
  Последним потрясением по части литературы стала Джоди Пиколт. Когда я прочла первый отрывок из книги "Ангел для сестры", я потеряла покой и сон - мне необходимо было ее прочесть, просто до зуда и дрожи. Кое как дождалась посылку с озона. Кстати, не все книги еще переведены и я продолжаю каждый месяц проверять, нервно подпрыгивая, не готовится ли к изданию.
  Разумеется, за жизнь были сотни книг, которые производили на меня неизгладимое впечатление и делали немного другим человеком, но самые важные и сильные по части моего эмоционального отклика эти. Что же касается околомедицинской литературы - с ней стало проще, очень много публикуют блогеров - врачей. Я читаю все без разбору. Спорную Соломатину я тоже заказывала в бумаге и ничуть не жалею.
lesitsa: (ага)
Я немножко читаю Вишневского. Хотя лукавлю. Я прочла все, что у него есть. Самое главное в чтении Вишневского - читать по одному произведению на большой промежуток времени. У него много повторяющихся эпизодов, которые кочуют из книжки в книжку (а уж пристрастие к менструирующим женщинам!).  А в целом он мне очень симпатичен, и симпатия эта уходит корнями в то, что я ярый сторонник популяризации науки. И не то чтобы, читая Краткую историю времени, я бы тупила будь там формулы. Но все же я гуманитарной своей частью воспринимаю быстрее, чем аналитической. Так что популяризаторы мои кумиры и герои. А Вишневский очень энциклопедичен и умеет приводить метафорические примеры. Программист и биохимик  - идеальной сложенный образ мыслей, как по мне. А его худлит, если воспринимать как милое хобби, с вкраплениями интересных наблюдений и выжимкой из научных журналов, весьма обаятелен, если не завышать ожиданий и не концентрироваться на фрустрирующих главных героях.
    Так вот к чему это я все. Я сейчас, в основном за обедом, читаю книжку 188 дней и ночей, которая написана в соавторстве с некой Малгожатой Домагалик. Пишут жутко популярная журналистка и феминистка широких взглядов. Гугл по русскоязычным источникам оказался скуп на информацию, поэтому придется поверить на слово. Объем произведения приличен - 7" ридер насчитал 639 страниц, я сейчас где то в середине. И построена сама книга как переписка двух вышеупомянутых людей. Когда я читаю письма со стороны Вишневского - я не со всем согласна, но мне нравится. Точнее сказать положительно мною воспринимается. С стороны Домагалик же - мне хочется плеваться ежесекундно. И не то чтобы был ужас-ужас, все вполне в рамках стиля и контекста и я даже разделяю какие то взгляды, но сам текст воспринимать просто не могу. Если бы меня вдруг попросили написать синопсис, я была бы крайне лаконична: "Встречаются как - то блондинка и профессор" Вот, пожалуй, и все, что я могу сказать насчет этой книги, хотя Вишневский там, хоть и не первый раз повторяется, хорош примерами и тезисами. И я даже не знаю стоит ли рекомендовать эту книгу к прочтению. Правда на знаю.

Profile

lesitsa: (Default)
lesitsa

April 2017

S M T W T F S
      1
2345678
9 101112131415
16171819202122
23242526272829
30      

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 20th, 2017 06:05 pm
Powered by Dreamwidth Studios